В свои сорок лет Антон Кобялко продолжает оставаться одним из лидеров «Сибири». За его плечами — более двух десятилетий в профессиональном футболе, выступления в Премьер-лиге, чемпионство Армении, еврокубки и сотни матчей на профессиональном уровне. Но сам нападающий о возрасте говорит без лишнего пафоса. По его словам, главное — научиться слушать собственный организм, а желание играть никуда не исчезло.
В большом интервью «Футболу Сибири» Кобялко вспомнил детство в Барнауле, рассказал, почему Алтай воспитал столько известных футболистов, поделился секретами спортивного долголетия, объяснил своё отношение к современному футболу и признался, какая цель пока не позволяет ему задуматься о завершении карьеры.
— Вы родились в Барнауле — городе, который дал российскому футболу немало известных игроков. Но сначала давайте вернёмся в детство. Как вообще футбол появился в вашей жизни?
— Всё началось в барнаульском «Полимере». Мне было восемь лет, когда тренер Анатолий Тимофеевич Летунов пришёл к нам в школу и предложил записаться в футбольную секцию. Так я и оказался в футболе. По нынешним меркам это, наверное, поздновато. Сейчас многие начинают заниматься в четыре-пять лет, а тогда восемь считалось абсолютно нормальным возрастом.
— До этого всё, как у большинства мальчишек, ограничивалось двором?
— Конечно. Всё свободное время проводили с мячом. Играли до школы, после школы, вечером — пока родители не загонят домой. Постоянно собирались со старшими ребятами. Думаю, именно во дворе и появляется настоящая любовь к футболу. Там никто не заставляет играть — ты сам этого хочешь.
— Ваше поколение в Барнауле до сих пор вспоминают как одно из самых сильных.
— Мы как-то даже подсчитывали. Только ребят нашего, 1986 года рождения, человек десять потом играли в Премьер-лиге, Первой или Второй лиге. Для одного города это очень серьёзная цифра. Наверное, получилось действительно сильное поколение. Хотя тогда мы об этом, конечно, не думали. Просто играли в футбол.
— При этом Барнаул подарил российскому футболу сразу нескольких игроков сборной страны. Новосибирск, несмотря на свои размеры, — ни одного. Как думаете, почему так получилось?
— Честно говоря, сам не могу найти объяснение. Наверное, дело в традициях. В Барнауле всегда любили футбол, им жили. Плюс многие понимали: если хочешь расти, нужно ехать дальше. Наверное, это тоже мотивировало.
— То есть многое решает именно футбольная среда?
— Думаю, да. Даже на любительском уровне в Барнауле всегда было несколько хороших команд. Молодые ребята постоянно играли против взрослых, опытных футболистов. Это заставляло быстрее прогрессировать. Да и сейчас, если посмотреть на чемпионат Сибири, у Барнаула сразу несколько команд. Для города такого размера это хороший показатель. Когда есть конкуренция, всегда легче расти.
— Но ведь футбольные традиции были и в других сибирских регионах.
— Конечно. Взять хотя бы Кемеровскую область. Раньше там было сразу несколько профессиональных команд: Кемерово, Новокузнецк, Ленинск-Кузнецкий, Прокопьевск. В Иркутске всегда были хорошие футболисты. Жаль, что многое со временем исчезло. Чем больше профессиональных клубов, тем больше возможностей для молодых ребят.
— Сегодня многие говорят, что российский футбол всё больше сосредоточен вокруг Москвы.
— Мне действительно жалко, что исчезли многие региональные соревнования. Раньше сборные регионов были отличной возможностью проявить себя. Сейчас лучших ребят начинают забирать очень рано. С одной стороны, это хорошо — они получают шанс развиваться. Но сначала ведь нужно создать условия дома. Дать возможность мальчишке вырасти, показать себя, а уже потом делать следующий шаг.
— Есть мнение, что настоящий талант всё равно пробьётся.
— Хотелось бы, чтобы так было всегда. Но я не совсем согласен. Конечно, если футболист действительно выдающийся, он своего добьётся. Но сколько хороших ребят могли просто остаться незамеченными? Иногда достаточно одного турнира, чтобы тебя увидели. Поэтому такие соревнования обязательно должны быть.
— Теперь вы сами один из самых опытных игроков лиги. Когда смотрите на молодых футболистов, что сразу бросается в глаза?
— Желание. Очень быстро понимаешь, кто действительно хочет стать футболистом, а кто просто занимается футболом. Талант — это здорово. Но без характера и желания далеко не уедешь. Талантливых ребят всегда много. А вот тех, кто готов каждый день работать через не могу, значительно меньше.
— В сорок лет вы продолжаете играть практически на том же уровне, что и гораздо более молодые футболисты. В чём секрет спортивного долголетия?
— Если честно, никакого секрета нет. Просто с возрастом начинаешь лучше понимать свой организм. Сейчас мне уже нельзя тренироваться так же, как двадцатилетним ребятам. Если буду выполнять весь объём вместе с ними, к игре просто не восстановлюсь. А то и вовсе где-нибудь сломаюсь. Поэтому многое строится индивидуально. Где-то тренеры позволяют чуть снизить нагрузку, где-то я сам понимаю, что сегодня лучше сделать немного меньше, чтобы потом быть готовым к матчу.
Любовь к футболу никуда не делась, а вот подход к подготовке стал совсем другим. После игры мне уже нужно два-три дня, чтобы полностью восстановиться. В двадцать лет такого не было — сыграл, а на следующий день снова готов работать. Сейчас природу не обманешь.
— Получается, с возрастом возрастает не тренировочная нагрузка, а объём работы над собой?
— Именно. Не нужно больше бегать или работать вместе со всеми. Нужно больше заниматься своим телом. Разминка, упражнения на гибкость, тренажёрный зал, восстановление — всего этого становится значительно больше.
Перед тренировкой мне сейчас нужно минут двадцать-тридцать только для того, чтобы подготовить организм. Есть своя программа, три раза в неделю обязательно занимаюсь в тренажёрном зале. Тренеры всё понимают: если где-то нужно уменьшить объём, спокойно идут навстречу. Главное ведь не показать себя на тренировке, а быть готовым к игре.
— Что сегодня помогает восстанавливаться лучше всего?
— Самое главное — сон. Уже лет восемнадцать после дневной тренировки обязательно сплю час-полтора. Даже если домой приезжаю вечером, всё равно стараюсь отдохнуть. Ночью тоже сплю не меньше восьми часов.
Можно искать какие угодно современные средства, но ничего лучше сна пока не придумали. Сон, питание и восстановительные процедуры — это три вещи, без которых в моём возрасте уже невозможно играть.
— А какие-то необычные способы восстановления используете?
— (улыбается) Друг иногда присылает кровь марала. Раз в полгода пропиваю курс.
Помогает или нет — честно, не знаю. Может, это вообще эффект плацебо. Но хуже точно не становится. А если серьёзно, всё достаточно стандартно: лёд, массаж, правильное питание.
— При этом со стороны кажется, что вы легко выдерживаете высокий темп. Это генетика или работа?
— Думаю, и то, и другое. Наверное, спасибо родителям за хорошие данные. Но многое было заложено ещё в детстве. Я ведь занимался не только футболом: лёгкой атлетикой, баскетболом, волейболом. Всё это дало хорошую базу.
Потом идут годы профессионального футбола. Организм привыкает к постоянным нагрузкам. Помню, когда играл в Армении, после сезона у нас было почти три недели отпуска. Я вообще ничего не делал, приехал на сборы — а показатели практически не изменились. Сердце, функциональное состояние были в порядке. Это не потому, что я какой-то особенный, просто организм за столько лет привыкает к такому режиму.
— Сейчас многие приводят в пример Криштиану Роналду, Леброна Джеймса, Новака Джоковича — спортсменов, которые остаются на высочайшем уровне после сорока или совсем рядом с этим возрастом. Вас вдохновляют такие примеры?
— Конечно. Мне кажется, медицина сегодня сильно шагнула вперёд, да и сами спортсмены стали гораздо профессиональнее относиться к себе.
Интересно читать, как тот же Леброн Джеймс готовится к тренировкам и матчам. За несколько часов приезжает в зал, работает над гибкостью, делает массаж, занимается профилактикой травм. У Роналду такой же подход. Всё расписано буквально по минутам. Без этого столько лет играть на самом высоком уровне уже невозможно.
— Роналду для вас — особенный футболист?
— Да. Мне кажется, такие игроки появляются очень редко. Были Пеле, Марадона, потом пришли Месси и Роналду. Сейчас тоже обязательно появятся новые звёзды. Но удерживать такой уровень пятнадцать-двадцать лет могут единицы.
— За большим футболом следите так же внимательно, как раньше?
— Уже меньше. За сезон настолько устаёшь от футбола, что иногда хочется просто переключиться. Матчи целиком смотрю не всегда, но за результатами слежу постоянно. Интересно, как сыграли друзья, кто забил.
— Если удаётся отвлечься от футбола, чем занимаетесь?
— Люблю настольный теннис. У нас в команде постоянно играем, когда есть возможность. Пробовал большой теннис, падел, но как-то не зашло. А вот настольный теннис очень нравится. Когда приезжаю в Барнаул, часто играем с Сергеем Юрьевичем Кормильцевым. Хороший способ переключиться.
— За вашими плечами уже больше двадцати лет профессионального футбола. Если сравнить сегодняшний футбол с тем, в который вы приходили молодым, что изменилось сильнее всего?
— Наверное, футбол стал более тактически грамотным. Команды лучше понимают, как играть в обороне, как перестраиваться, как действовать без мяча. А вот если говорить о физических качествах, многие, наверное, удивятся, но мне кажется, раньше футболисты были сильнее.
Во Второй лиге тогда играли взрослые мужики, которые содержали семьи. Для них футбол был не просто любимым делом, а возможностью заработать. Они выходили на поле и бились за своё место. Сейчас очень много молодых команд, вторых составов. Это другой футбол. Не хуже и не лучше — просто другой.
— Часто говорят, что нынешнему поколению футболистов живётся проще. Согласны?
— Не думаю, что здесь можно так сказать. Просто изменилось время. Раньше в двадцать два — двадцать три года человек уже понимал, что отвечает за семью, а сейчас многие только начинают профессиональную карьеру.
Но главное осталось прежним. Есть ребята, которые готовы работать каждый день, а есть те, кто думает, что всё придёт само. Без желания и характера далеко всё равно не уедешь.
— Вы успели поиграть и в «Золоте», и в «Серебре». Насколько действительно отличаются эти турниры?
— Отличаются. Мы это сами почувствовали. В «Золоте» выше уровень команд и гораздо плотнее борьба. Практически нет проходных матчей. Каждая команда может обыграть любую, поэтому практически каждый тур меняется положение в таблице.
Мне вообще нравится этот формат. Когда нет явного фаворита, каждая игра становится очень важной.
— Осенний этап чемпионата иногда критикуют. Говорят, что турнирной мотивации в нём меньше.
— Может быть, со стороны это так кажется, но футболисты об этом не думают. Мы выходим на поле не из-за формата турнира. Каждый хочет выиграть, помочь своей команде, проявить себя. Поэтому никто специально очки отдавать не будет.
— Сейчас вновь активно обсуждают лимит на легионеров. У вас есть своё мнение?
— Мне кажется, сильные иностранцы нужны. Они помогают чемпионату становиться сильнее. Но играть должен сильнейший, а не тот, у кого нужный паспорт. Если российский футболист лучше — пусть играет он. Если сильнее легионер — значит, место в составе должен получать он. Только конкуренция заставляет игроков прогрессировать.
— А как относитесь к идее расширить Премьер-лигу до восемнадцати команд?
— Логика в этом есть. Появится больше мест для российских футболистов. Но здесь важно понимать, что одного желания мало. Клуб должен быть готов к Премьер-лиге — и по инфраструктуре, и по финансированию. Просто увеличить количество участников недостаточно.
— Есть города, которые, по вашему мнению, заслуживают возвращения в элиту?
— Конечно. Волгоград, Екатеринбург, Красноярск, Хабаровск, Тула. Хочется, чтобы большой футбол жил по всей стране. Россия огромная, и здорово, когда в каждом регионе есть команда, за которую действительно болеет весь город.
— За карьеру вы всё-таки успели сыграть и в Премьер-лиге. Не осталось ощущения, что могли задержаться там дольше?
— Конечно, хотелось провести больше матчей. В Хабаровске сыграл всего три игры, потом главный тренер дал понять, что не рассчитывает на меня. Пришлось искать другой вариант, я оказался в «Балтике». Наверное, где-то обидно, потому что любой футболист мечтает закрепиться в Премьер-лиге. Но, с другой стороны, жаловаться мне точно не на что. После этого в карьере было ещё много хороших моментов, поэтому ни о чём не жалею.
— Одним из самых ярких этапов вашей карьеры стали несколько лет в Армении. Что больше всего осталось в памяти?
— Если честно, только хорошие воспоминания. Мы два года подряд становились чемпионами, играли в квалификации Лиги чемпионов и Лиги Европы. Даже если это ещё не групповой этап, всё равно ощущаешь совершенно другой уровень. Полные трибуны, большой интерес к футболу. Помню, после одной из побед нас встречали как настоящих героев. Такие моменты остаются с тобой навсегда.
— Правда, именно в Армении произошёл и самый громкий конфликт в вашей карьере.
— Да, с главным тренером у нас с самого начала были непростые отношения. Просто не сошлись характерами. В одном из матчей при счёте 0:0 на последних минутах он сказал мне идти разминаться. Честно говоря, я сделал вид, что не услышал. Понимал, что выпускать нападающего на несколько секунд — это уже скорее формальность.
Он подошёл и сказал: «Ты в моей команде больше играть не будешь». Я ответил: «Да я и сам не хочу играть в вашей команде». На следующий день генеральный директор сообщил, что контракт расторгают. Я спокойно сказал: «Хорошо, выплатите всё, что положено, и я уеду».
Но на этом история не закончилась. Я пришёл попрощаться с ребятами, встретил тренера, спросил, не хочет ли он всё-таки извиниться за случившееся. Разговор снова закончился конфликтом. После этого сел в такси и уехал в аэропорт.
Сейчас вспоминаю всё абсолютно спокойно. Такое в футболе бывает. Из-за одного человека нельзя перечёркивать весь этап карьеры. Когда думаю об Армении, вспоминаю прежде всего чемпионство, еврокубки, команду и болельщиков. Хорошего всё равно было гораздо больше.
— После возвращения в Россию вы ненадолго оказались в Барнауле, а затем продолжили карьеру в «Тюмени». Насколько неожиданным получился этот поворот?
— Всё произошло довольно быстро. В «Динамо-Барнаул» я сразу договорился с руководством: если поступит предложение от клуба выше уровнем, меня отпустят. Так и получилось. Сыграл шесть матчей, а потом позвонили из «Тюмени». Перед этим мы встречались с ними в Кубке, я забил два мяча. Наверное, после той игры меня и запомнили. Иногда действительно бывает, что одна встреча меняет дальнейшую карьеру.
— В Новосибирске вы уже третий сезон. Можно сказать, что этот город стал для вас вторым домом?
— Мне здесь действительно очень комфортно. Когда только приехал, не думал, что задержусь так надолго. Но в клубе хорошие условия, отличный коллектив, спокойно работается. Для футболиста это очень важно.
Конечно, семья остаётся в Барнауле, поэтому загадывать, где буду жить после завершения карьеры, пока не хочу. Но сегодня могу сказать точно: в Новосибирске мне нравится, и сейчас я просто получаю удовольствие от того, что продолжаю играть в футбол.
— Ваш сын тоже занимается футболом. Наверное, вам особенно интересно наблюдать, как он проходит тот путь, который когда-то прошли сами?
— Конечно. Он играет за академию «Динамо», в прошлом сезоне в ЮФЛ забил десять мячей. Я стараюсь смотреть его игры, мы постоянно обсуждаем матчи. С пяти лет занимался с ним индивидуально — били по воротам, работали над завершением. Считаю, что данные у него хорошие: высокий, быстрый, хорошо чувствует момент.
Но футбол невозможно навязать. Можно помочь, подсказать, создать условия, но заставить любить эту игру нельзя. А без любви ничего не получится. Я всегда говорю ему: «Попробуй сделать всё, что можешь, чтобы потом не жалеть». Очень многие в шестнадцать лет думают, что ещё успеют вернуться, но профессиональный футбол так не работает.
Конечно, хочется, чтобы у него получилось. Но окончательное решение всё равно будет принимать он сам.
— За время в «Сибири» вам пришлось пройти и через критику, и через признание болельщиков. Насколько вообще обращаете внимание на такие вещи?
— Сейчас уже спокойно отношусь. Когда только приехал в Новосибирск, критики было достаточно. Я сам комментарии практически не читал, а вот супруга иногда читала и переживала. Постоянно говорил ей: «Не надо этого делать». Люди ведь не всегда знают, что происходит внутри команды, но выводы делают быстро.
Мне кажется, со временем отношение изменилось. Люди увидели, как я работаю, как отношусь к делу. Сейчас уже чаще слышу слова поддержки.
Вообще я всегда отвечаю одинаково, когда говорят, что возрастной футболист занимает место молодого: покажите лучшего — пусть играет. Если молодой сильнее меня, никаких вопросов. В составе должен быть тот, кто приносит пользу команде. Возраст здесь вообще ни при чём.
— Один из самых обсуждаемых эпизодов прошлого сезона — нереализованный вами пенальти в матче с «Велесом». После матча долго переживали?
— Конечно, неприятно было. Наверное, эмоции сыграли свою роль. На трибуне сидел сын, специально приехал посмотреть матч, и мне очень хотелось оформить хет-трик именно при нём.
Сейчас понимаю, что, возможно, стоило уступить право на удар Дауру. Но тогда очень хотелось забить самому. Вратарь угадал направление удара — такое тоже бывает. В футболе никто не застрахован от ошибок.
— Вам уже несколько лет подряд задают один и тот же вопрос: когда завершите карьеру? Похоже, ответ пока не меняется.
— (улыбается) Да, года три уже отвечаю одинаково: наверное, скоро закончу. Потом проходит отпуск, начинаются сборы. Первые несколько дней думаешь: «Зачем мне всё это?» Очень тяжело. Но проходит неделя, организм втягивается, появляются эмоции — и снова хочется играть.
Пока здоровье позволяет и я чувствую, что могу приносить пользу команде, буду продолжать. Не хочу загадывать.
— Тогда последний вопрос. Что должно произойти, чтобы вы всё-таки сказали: «Пора заканчивать»?
— (улыбается) Есть одна цель. Пока «Сибирь» не выйдет в Первую лигу, заканчивать не собираюсь.
Источник: «Футбол Сибири»
